Публикуем историю репрессий одной из семей

1 комментарий

Родители Галины Герман, несмотря на преданность СССР, все равно оказались в тюрьме

Источник:

Евгения Бикунова / Городские медиа

30 октября в России отмечается День памяти жертв политических репрессий. По разным оценкам за время существования ГУЛАГа были арестованы до четырех миллионов человек, расстреляны почти 800 тысяч осужденных, еще 1,8 миллиона погибли в самих лагерях.

Мама 98-летней Галина Герман была дважды арестована во время «Большого террора», подверглась пыткам и даже была приговорена к расстрелу, а ее отец всю жизнь был вынужден провести в Казахстане.

Пожилая женщина рассказала MSK1.RU историю своей семьи. Далее от первого лица.

«Родители прошли через леса и болота»

Моя мама, Ольга Михайловна Герман, родилась в Киеве. Она была 18-ым ребенком в семье и не самым желанным. Тогда многие дети гибли от инфекций, и моя бабушка говорила ей: «Это все из-за того, что я тебя родила. Бог наказывает».

Еще девочкой она видела, как тяжело живут люди, как рабочие трудятся на фабриках по 16-18 часов и пьянствуют. Ей казалось это несправедливым и она хотела помочь им. Так мама попала в секту, где была главная мысль: «Чтобы всем было легче — надо помогать друг другу».

Ольга Герман, мама Галины. 1911 год

Источник:

Артем Устюжанин / MSK1.RU

Отец Галины Николаевны во время Первой мировой войны. 1914 год

Источник:

Артем Устюжанин / MSK1.RU

В университетские годы она училась в Польше и познакомилась со студентами-коммунистами, которые внушили ей, что надо все брать в свои руки, и давали запрещенные книги Маркса и Энгельса. С тех пор мама и начала заниматься политикой, вступив в компартию еще девчонкой.

В 1924 году у власти в стране был Юзеф Пилсудский, который ненавидел Советский союз. Маму арестовали как коммунистку. Во время депортации из страны она познакомилась с папой — Николаем Сусленниковым.

Юзеф Пилсудский — польский государственный и военный деятель. Он видел в большевиках угрозу независимости страны и считал, что победа коммунистов в Гражданской войне приведет к революции в Польше. В молодости был социалистом, но позднее разочаровался в идеологии.

Отец был разведчиком, но тогда выдал себя просто за коммуниста. У него тоже большая история — он прошел разведшколу, знал много очень языков на уровне родного русского, попадал в плен и несколько раз пытался из него сбежать.

Поляки сказали, что если высылаемые пойдут через погранпункт — их расстреляют. Поэтому родители и другие депортированные шли через леса и болота.

Галина Герман

Потом их две недели проверяли через Коминтерн, отправили в столицу, а оттуда они поехали в город Кинешму (Ивановская область — Прим. ред.) . Маме дали работу в бухгалтерии, а позже назначили народной судьей.

Коммунистический интернационал (Коминтерн) — международная организация, которая объединяла коммунистические партии разных стран.

Во время беременности судебные заседания прерывались из-за схваток. А на девятом месяце, сразу после очередного рассмотрения, ей вызвали извозчика, и она поехала в родильный дом. Заменить-то ее было некому.

Галина Герман на руках у брата вместе с родителями. 1928 год

Источник:

Артем Устюжанин / MSK1.RU

Галина Герман в детском саду. Слева вверху висит портрет Сталина, чуть правее была фотография другого чиновника, однако его позднее замазали. 1934 год

Источник:

Артем Устюжанин / MSK1.RU

Через несколько лет маму пригласила работать в Москве жена Ворошилова — Екатерина. Они вместе трудились в партийной библиотеке, а потом мать стала преподавать в нескольких институтах.

В 1930 году отца Галины репрессировали, поскольку он не был коммунистом и представлялся другой фамилией. Мужчина участвовал в строительстве Беломорканала, а позднее был отправлен работать в Казахстан в лабораторию. По словам Герман, вся его команда состояла из политических заключенных.

Отец Галины в Казахстане. 1961 год

Источник:

Артем Устюжанин / MSK1.RU

Он же позирует в кресле

Источник:

Артем Устюжанин / MSK1.RU

«Ну я же знаю, куда вы меня ведете! У меня ноги не идут!»

Это было 4 сентября 1937 года. День рождения моего брата. Мама параллельно готовилась защищать диссертацию, ей оставалось буквально четыре дня. Я слушала вечерние передачи — тогда шли разные оперы, спектакли интересные.

Грубый стук в дверь. Вошли два мужчины и женщина. Я даже не испугалась, потому что к нашему дому часто по ночам подъезжали какие-то машины с надписями «Хлеб» или «Молоко». У нас по коридору многих уже проверяли, кого-то даже увозили. Значит они были шпионами или «врагами народа». Но моя мама старая коммунистка!

Все книги во время обыска переворошили. У нас была аппликация на стене и даже ее прощупали. Но к брату в комнату не вошли, хотя у него был пистолет от беспризорников. Он выкинул его в форточку, где стояли эти самые машины. Опасно, но все обошлось.

Когда я захотела пойти в туалет, меня сопровождал один из мужчин. Коридор-то длинный, вдруг я кому-то что-то передам там? То же самое было, когда я пошла в школу утром.

После учебы я сидела у лифта и ждала маму с работы. Вот сейчас откроются двери и она выйдет! А ее все не было…

Галина Герман

Потом я спросила у Дани — где же мама? Он сказал, что уехала на курорт. Я так и отвечала соседям, если они спрашивали. Хотя, в общем-то, я понимала, что, наверное, ее забрали.

Про первый допрос мама рассказывала так — там был здоровый сильный мужчина в сером военном костюме. Он ударил ее в лицо и выбил зубы. Тогда мама схватила чернильницу и бросила в него — естественно, костюм стал фиолетовым.

Допросчик схватился за кобуру и уже хотел в нее стрелять. Она закричала. В этот момент вошел старший следователь: «Что тут делается? Что случилось?» Ему в ответ матом, мол, сидит тут такая-сякая. Следователь взял дело, сказал, что оно сложное и серьезное, поэтому он займется сам.

У Галины Герман сохранился большой архив фотографий

Источник:

Артем Устюжанин / MSK1.RU

В один альбом все не уместилось, поэтому их несколько

Источник:

Артем Устюжанин / MSK1.RU

Оказалось, что это был ее студент, у которого она преподавала философию. У них завязался диалог:

— Что у меня такое серьезное? — спросила мама.

— Ничего у вас нет, одни пустые фразы, — ответил следователь.

— Значит, меня можно отпустить? — уточнила женщина.

— Нет. Единственное, что я могу обещать, что таких пыток больше не повторится, — заключил мужчина в форме.

Ее втолкнули в Бутырку — прям втолкнули ногой в камеру. Там было очень много народа. Я точные цифры не знаю, но, допустим, если помещение было на 15 человек, то там сидели 100 с лишним.

От заключенных требовали признание. Если ты его не подпишешь — тебя могут пытать или даже убить. А если подписать, то все обойдется без этого, но тогда ты потянешь за собой еще невинных людей.

Ходил слух, что какой-то арестованный много на кого «указал», а потом обратили внимание, что все имена идут по алфавиту. Оказалось, что в туалете лежала телефонная книжка — и он всех оттуда записал.

В начале войны пересматривали дела тех, кого посадили на 10 лет, и давали расстрел. Мама не была исключением и целый год она провела в одиночестве в камере «смертников». Товарищи из других камер относились к ней хорошо. Даже передавали папиросы. Мама не курила, но все равно ей было приятно.

Один раз мама слышала, как тащили женщину по коридору и она кричала. На нее орали матом, требовали встать на ноги. А она в ответ: «Ну я же знаю, куда вы меня ведете! У меня ноги не идут!»

Галина Герман

Потом дела о расстрелах начали еще раз пересматривать и возвращать 10 лет. Дети воюют с фашистами, а их родителей к стенке ставят. Мама писала письмо Калинину (в то время председатель Президиума Верховного Совета СССР — прим.ред.) , просилась на фронт, но тогда «врагов народа» в бой не пускали.

«Парикмахер воскликнула: „Девочка седая!»»

Даня — ребенок от первого брака мамы, он был уже достаточно взрослым и работал на электроламповом заводе. Ему 20, мне почти 10 — куда деваться? Зачем молодому парню с маленькой девчонкой жить?

Он решил меня устроить в детский дом. Я плакала, очень не хотела туда идти, а Даня меня уговаривал и в итоге смог добиться своего: «А ты знаешь, какая там библиотека? Там такие книги, такие!» А я очень любила читать и согласилась.

Брат Галины приезжал навестить сестру в детском доме

Источник:

Артем Устюжанин / MSK1.RU

Вот так я и попала в детский дом. Тогда была эпидемия вшей, и всех детей стригли. Я сопротивлялась! Но меня подкупили тем, что будут стричь не под «ноль», а под первый номер, когда остается чуть-чуть волос. Обманули.

Парикмахер, которая меня стригла, воскликнула — девочка седая!

Галина Герман

Периодически Даня приезжал ко мне и один раз привез сгущенку. Я не могла оторваться! Я всю банку съела и никого не угостила! А у нас не было принято не делиться, потому что таково воспитание.

Галина Герман в детском доме (слева, 1939 год), ее брат во время службы в армии (справа, январь 1942 года)

Источник:

Артем Устюжанин / MSK1.RU

Детский дом в эвакуации в Пензенской области. 1943 год

Источник:

Артем Устюжанин / MSK1.RU

Во время войны все верили в Сталина — это был наш Бог. Мы пели песни, какой он был мудрый, родной, любимый и благодарили за наши чудесные дни! Мы, на самом деле, не понимали, что это (место, где находилась Галина — Прим. ред.) детдом — мы называли его «первым пионер-домом».

Праздничный салют в день победы (1945 год)

Источник:

Артем Устюжанин / MSK1.RU

Галина принимала участие в подготовке парада (1945 год)

Источник:

Артем Устюжанин / MSK1.RU

Когда во время войны наши освобождали западную Беларусь, Украину, Молдову и другие страны, к нам оттуда приезжали видные коммунисты, члены профсоюза и так далее. Им показывали, как хорошо мы — дети — живем. Родителей, правда, не хватало. В 1945 году я принимала участие в первом Параде Победы — мы с ребятами шагали перед товарищем Сталиным.

«Мы бросаемся друг к другу, а я не чувствую маму»

Мама провела в тюрьме десять лет. Мы стояли с Даней на перроне Курского вокзала, ждали поезд из Караганды, куда ее этапировали. Рядом с нами было много таких же людей, которые встречали своих родственников.

И вот они выходят с одинаковыми деревянными чемоданчиками. Спускается мама в телогрейке с воротничком, может быть, из волчьей шерсти.

Мы бросаемся друг к другу, а я не чувствую маму… Не ощущаю… От не какой-то другой запах. Я ее помню, вот она, но не близкая…

Галина Герман

Потом, как выяснилось, я была не одна такая. Знакомую мамы тоже встречала семья — два сына. Они смотрели друг на друга как враги.

Мы решили поехать к дяде, который жил недалеко от Курского вокзала. Заходим в метро и нас сразу останавливают — сотрудник милиции попросил документы именно у мамы. Посмотрел и сказал: «Вам нельзя проживать в Москве, в ближайшие 24 часа вы должны покинуть город». И ушел.

Ольге Михайловне посчастливилось пережить репрессии и понянчить внука

Источник:

Артем Устюжанин / MSK1.RU

Ольга Михайлова — слева, Галина — справа

Источник:

Артем Устюжанин / MSK1.RU

Она была в растерянности: «Что же это такое? Почему он подошел именно ко мне? У меня что, на лбу написано откуда я приехала?» А вернувшихся заключенных действительно было сразу видно — москвичи были модные, любили хорошо одеться.

А на ней был такой грубый, серый, но, справедливости ради, теплый платок. По нему и узнали. Позже ей пришлось вернуться в Караганду.

Тех, кто был в ГУЛАГе, старались арестовывать заново, потому что они рассказывали про ужасы, которые пережили. Поэтому за людьми особенно следили и придирались. В 1950 году маме нужно было менять паспорт — сотрудница паспортного стола предложила ей получить «белый» документ.

На свободе мама Галины часто собирала гостей (четвертая слева направо)

Источник:

Артем Устюжанин / MSK1.RU

А кто же не хотел его оформить? Она смогла бы вернуться в Москву и встретиться со своими детьми. Но для этого надо было заплатить. Со всех друзей мама собрала деньги и как только она их передала паспортистке — открылась дверь, вышли мужчины и задержали ее. Дали восемь лет, максимальное наказание за взятку. В 1953 году ее амнистировали.

«После смерти Сталина чувствовалась свобода»

Иосиф Сталин умер, когда я была на втором курсе. Нам сказали, что мы организованно пойдем на его похороны. В центре была жуткая толпа людей, очень многие плакали. А я ничего особо не понимала, мне было все равно — я за него не переживала, но и не ругала.

Если кого-то арестовывали из близких, то семья думала, что это ошибка. А если кого-то другого — то они действительно «враги народа». Так людей настраивали друг против друга.

Галина Герман

Вокруг люди задавались вопросами — как же мы без Сталина будем жить? Куда дальше пойдет страна? Никто ничего не знал. Но после его смерти чувствовалась какая-то свобода.

Галина Николаевна бережно хранит фотографии близких родственников

Источник:

Артем Устюжанин / MSK1.RU

В этом году у нее вышла собственная книга-биография

Источник:

Артем Устюжанин / MSK1.RU

К нам в институт приглашали разных артистов — например, певицу Лидию Русланову. Она рассказывала нам про церковь, как пела для политических заключенных. Приходила и балерина Майя Плисецкая, танцевала, рассказывала про своих родителей.

Одну из популярнейших исполнительниц и заслуженную артистку РСФСР Лидию Русланову арестовали в 1948 вместе с мужем из-за «антисоветской пропаганды» и «грабежа и присвоении трофейного имущества в больших масштабах», а в следующем году ее песни вовсе запретили. Во время «оттепели» семью реабилитировали и освободили.

Отца Майи Плисецкой Михаила обвинили в «шпионаже» и арестовали весной 1937 года. В январе мужчину расстреляли. Он был реабилитирован 3 марта 1956. Мать известной балерины Рахилю задержали вместе с грудничком в марте 1938 и отправили в один из казахстанских лагерей.

Несмотря на все, через что маме пришлось пройти, она так и осталась коммунисткой. Но Сталина она не любила. Жена Ворошилова рассказывала ей, что «вождь» был неотёсанным, грубым, постоянно ругал ее матом. Для меня он преступник.

Что происходит с памятью о ГУЛАГе?

В ноябре прошлого года из-за «нарушения требований пожарной безопасности» работу приостановил столичный Музей истории ГУЛАГа — он был единственным в России, чью экспозиция полностью посвящена сталинским репрессиям.

До этого учреждение девять лет проработало в здании на 1-ом Самотечном переулке. Чиновники и провластные эксперты выступили против его повторного открытия. Тем временем Музей Москвы убрал из своей экспозиции раздел о репрессиях.

Так выглядят мемориальные знаки «Последнего адреса»

Источник:

Артем Устюжанин / MSK1.RU

В Музее истории ГУЛАГа можно было увидеть, например, лагерную вышку охраны

Источник:

Никита Путятин / MSK1.RU

Также со столичных домов начали пропадать таблички проекта «Последний адрес», который увековечивал память о жертвах террора. Мосгорсуд же разрешил чиновникам не покупать квартиру «дочери ГУЛАГа».

В 2022 году столичные власти не согласовали проведение акции памяти жертв репрессий, а глава Совета по правам человека Валерий Фадеев вовсе предложил перенести Соловецкий камень с Лубянки.

Люди фактически проводят не акцию памяти, а акцию против сотрудников здания на Лубянке — ФСБ, КГБ, НКВД. Они говорят: «Мы здесь, мы всё помним, а вы такие же».

Валерий Фадеев

Глава СПЧ в интервью РБК

Тем не менее россияне все равно проявляют интерес к истории сталинских репрессий. Некоторые даже вместо моря выбирают поездку на Соловки, где располагался один из самых суровых лагерей для политзаключенных.

Источник: msk1.ru